Человек, который построил Брянск
Леонид Павлович Расторгуев всю жизнь строил Брянск. Трудно найти в нашем городе сколько-нибудь значимое сооружение, к возведению которого он не приложил бы руку. Почти пятнадцать лет он был начальником легендарного СМУ-4, потом возглавлял трест «Брянскгорстрой». И родился Леонид Павлович в Брянске. Их дом стоял на нынешнем проспекте Ленина, перед дамбой через Верхний Судок, напротив междугородной телефонной станции. Сам же потом его сносил, строил на этом месте пятиэтажку…
На фронт Леонид Павлович ушел в 41-м, а в день своего 20-летия в разведке под Березиной был тяжело ранен. Покинув госпиталь инвалидом, вернулся в Брянск. «Когда в ноябре 44-го года я вернулся в Брянск из госпиталя, — вспоминает Расторгуев, — по объявлению пришел к начальнику строительного участка. Он мне говорит: вот вернулся из эвакуации строительный техникум — иди учись. Закончишь, я тебя возьму к себе. И в 46-м году он меня оформил десятником на восстановление кирпично-известкового завода на Карачиже».
«До войны в нынешнем Советском районе было всего 26 многоэтажных — в основном четырехэтажных — кирпичных зданий. Из них уцелело в той или иной степени 10 или 11. Вот на горке, сейчас это улица Фокина, тогда была Ленина, довоенное четырехэтажное здание — оно уцелело. Напротив драмтеатра, где гастроном. Там, где сейчас «Нептун», это дормашевский дом, он не целый был — два подъезда взорвали. Дальше по Фокина — три четырехэтажных дома, они сохранились полностью. На Петровской горе два дома, тоже дормашевские, один целый был, а другой взорванный, оставался один подъезд. И на «Макаронке» дормашевский дом остался невредимым… Все остальное было разрушено. Вот нашему строительному участку пришлось все-все разрушенные дома восстанавливать», — рассказывает Леонид Павлович. А между тем, рабочих в строительной отрасли катастрофически не хватало. В итоге, специально для восстановления завода «Дормаш», он тогда назывался «Завод 790», создали исправительно-трудовую колонию К-7, которая находилась в Лесных сараях, где сейчас завод «Электроаппарат». Зэки и стали основной рабочей силой. Расторгуеву пришлось работать с ними практически до 56-го года. Все дома, которые восстанавливались, сначала ограждались «зоной», а потом привозили зеков, и они работали.
Так продолжалось вплоть до возведения в городе первого пятиэтажного дома послевоенной постройки — на углу Фокина и Луначарского. И на диковинку всему Брянску на строительство этого дома привезли впервые башенный кран — грузоподъемностью всего в одну тонну. Но казался он чудом техники, даже управление механизации его боялось. И это был 1951 год. В конце 50-х для возведения нового сборочного цеха Дормаша (его называли «цех номер 13»), громадного инженерного корпуса, водозаборных сооружений потребовались земельные площади, которых просто-напросто не было. Десна тогда протекала от памятника артиллеристам вдоль улицы Калинина, ограничивая территорию предприятия — оно было прижато к реке. Было принято решение изменить русло реки.
«Я тогда работал главным инженером. Для осуществления срочных планов нам были переданы дополнительно саперные части — они строили понтонные мосты. Чтобы не дожидаться, когда земснаряды намоют грунт, мы строили фундаменты «в открытую», а потом уже их замывали, — вспоминает Леонид Павлович. — А когда прорыли новое русло Десны, старое торжественно, как в кинохронике показывали перекрытие какой-нибудь Ангары, стали засыпать с самосвалов. Привозили строительные отходы, железобетон, чего только не возили, чтобы перекрыть это русло…»
В начале 60-х земснаряды, намывавшие грунт под новые цеха завода дорожных машин, были использованы для строительства дамб через Верхний и Нижний судки. Город избавился от деревянных мостов, которые чуть ли не ежегодно приходилось ремонтировать и которые не давали возможности развивать городской общественный транспорт. Между тем Брянск, который в 56-м году объединился с Бежицей, с четырьмя своими районами, разделенными пойменными лугами, по площади мало уступающий тогдашнему Ленинграду, без развитого общественного транспорта просто пропадал. Поначалу в городе собирались пустить трамвай, были даже планы строительства трамвайного парка на 32 вагона. Но потом прикинули: местность больно пересеченная, овраги, горки да пригорки… А пока суть да дело, выяснилось, что куда перспективней и, главное, дешевле трамвая — троллейбус.
В 1957 году УНР-668 Брянского стройтреста-15, где главным инженером служил Расторгуев, начало строительство первого брянского троллейбусного депо на полсотни машин, первой маршрутной линии — от депо до железнодорожного вокзала, по только что введенному Октябрьскому мосту через Десну. Уже 5 декабря 1960 года наладили регулярное движение троллейбусов. Их тогда насчитывалось целых пять. В 60-х СМУ-4 возводило огромное количество промышленных объектов: фабрика РТИ, областная типография, фабрика клавишных инструментов «Десна». Это сегодня про нее уже забыли, а тогда она гремела на весь Советский Союз, пианино «Десна» стояло чуть ли не в каждом брянском доме. А еще брянский совнархоз — был такой орган управления народным хозяйством в начале 60-х — постановил всемерно развивать в области электронную промышленность. Было запроектировано совершенно новое для Брянска предприятие — «почтовый ящик номер 22». Позже его называли заводом полупроводниковых приборов, «Кремнием».
«Этот «почтовый ящик» родился на месте макаронной фабрики и сельскохозяйственной областной выставки, — говорит Леонид Павлович. — Там в цехах были знаменитые поливинилацетатные наливные бесшовные полы — мы еле выговаривали. Как нам втолковывали проектанты, чтобы хороший полупроводник получался, на один кубический сантиметр воздуха две пылинки должно быть, не больше. Там и цеха без окон, чтобы микроклимат соответствующий был, в обычной одежде нельзя было в сборочный цех заходить. Система очистки воздуха удивительная была, множество фильтров, компрессоры огромные. Когда принимали завод, брали пробы воздуха — он соответствовал требованиям. Это была настоящая стройка. Облицовка, полы, все стены в мраморе, анодированный алюминий на потолках… Герметика полнейшая. Интересно очень».
Леонид Павлович в свои 85 до сих пор сильно напоминает энтузиаста-строителя, какими их изображали в советских фильмах лет пятьдесят назад. Его коллега — многолетний начальник производственного отдела СМУ-4, «начальник штаба», как ее называли, Флора Александровна Слуцкер мечтательно говорит: «У нас была очень вкусная работа!»
